Господин!

А г м а р :

Не рыдай. Ибо все дома, возведенные людьми, игровая площадка для этого дитяти богов.

{Мужчина молчаливо, не рыдая, уходит прочь.}

У г н о : {взяв Тана за запястье}

То вправду человек ?

А г м а р :

Человек, человек, и лишь недавно покончивший с голодом..

{Занавес}

Третий акт.

{Тот же зал. Прошло несколько дней. Семь тронов, подобные по форме утесам, стоят на задней части сцены. На них развалились нищие. Вора нет.}

М л а н :

Никогда нищие так не проводили время.

У г н о :

О плоды и нежный агнец!

Т а н :

Пустынное вино!

С л э г :

Было лучше узреть мудрые замыслы моего господина, чем есть плоды и агнца да пить Пустынное вино.

М л а н :

О! Когда следили за ним, чтоб узнать, не станет ли есть, когда все уйдут!

У г н о :

Когда задавали вопросы о богах и Человеке!

Т а н :

Когда спросили, почему боги разрешили рак!

С л э г :

О мудрый господин мой!

М л а н :

Как славно сработал его план!

У г н о :

Как далек глад!

Т а н :

Он словно бы из снов прошлого года, тень давно ушедшей краткой ночи.

У г н о : {смеясь}

Хо, хо, хо! Как они молились нам!

А г м а р :

Когда были мы нищими, разве не говорили мы, как нищие? Не стонали, как они? Не выглядели, как подобает нищим?

У г н о :

Мы были лучшими из следующих заповедям.

А г м а р :

Так ныне, раз мы боги, будем подобны богам и не будем смеяться над верующими.

У л ь ф :

Мнится мне, боги смеются над верующими.

А г м а р :

Над нами боги никогда не смеялись. Мы выше всех тех вершин, на кои взирали в мечтаньях.

У л ь ф :

Мнится мне, когда человек высок, боги более всего стремятся посмеяться над ним.