Ганс Гейнц Эверс

Богомолка

Перевод В. Владимирова-Долгорукова

Собеседники удобно расположились в кожаных креслах вестибюля отеля "Спа" и покуривали. Из танцзала доносилась нежная музыка. Эрхард взглянул на свои карманные часы и зевнул:

- Поздновато, однако. Пора и заканчивать.

В этот момент в вестибюль вошел молодой барон Гредель.

- Господа, я помолвлен! - торжественно объявил он.

- С Эвелин Кетчендорф? - спросил доктор Гандль. - Долго же вы тянули.

- Поздравляю, кузен! - воскликнул Эттемс. - Надо немедленно телеграфировать матушке.

- Будь осторожен, мой мальчик, - неожиданно вмешался Бринкен. - У нее тонкие, жесткие, типично английские губы.

Симпатичный Гредель кивнул:

- Ее мать была англичанка.

- Я об этом тоже подумал, - продолжал Бринкен. - Одним словом, будь начеку.

Однако юный барон явно не желал никого слушать. Он поставил бокал на столик и снова выбежал в танцзал.

- Вам не нравятся англичанки? - спросил Эрхард.

Доктор Гандль рассмеялся:

- А вы этого не знали? Он ненавидит всех женщин, которые несут на себе хотя бы малейший налет благородного происхождения. Особенно англичанок! Ему по нраву лишь толстые, грубоватые, глупые женщины - в общем, гусыни и коровы.

- "Aimer une femme intelligente est un plaisir de pederaste" {"Любить умную женщину - счастье для педераста" (франц.).} - процитировал граф Эттемс.

Бринкен пожал плечами:

- Не знаю, возможно, так оно и есть. Впрочем, было бы неверным утверждать, что я ненавижу интеллигентных женщин. Если к этому качеству не примешивается что-то еще, я отнюдь не склонен отвергать их. Что же касается любовных увлечений, то я, действительно, побаиваюсь женщин, обладающих душой, чувствами и фантазией. Кстати, коровы и гусыни - вполне респектабельные представители животного мира, они поедают сено и кукурузу, но никак не своих любовников.