— Стало быть, ты еще не видела Алекса. Когда увидишь, спроси его, что произошло на Олдувае год назад. Мукунга говорит, Алекс вырезал там по меньшей мере пятьдесят тысяч зебр и столько же антилоп гну.

— Шла война, и надо было кормить армию.

Он кивнул.

— И еще тот холодильный комбинат, о котором я тебе рассказывал. Будь угандийцы поумнее, они бы догадались, что будет война, как только кончат строительство этого громадного холодильника. А иначе с чего бы правительство стало давать какому-то коммерсанту ссуду наличными на постройку такой большой фабрики? С той минуты стада Серенгети были обречены. У Алекса был только один способ наполнить этот холодильник. — Ван Делден опять посмотрел на меня. — Побоище прекратилось только восемь месяцев назад, и улики до сих пор налицо.

— Но ведь это вина армии, а не Алекса. Мукунга мне говорил…

Он отмахнулся от ее замечания и подался вперед, вперив в меня взгляд своих бледных глаз.

— Вас это интересует? Склеп для четверти миллиона зверей?

Я неуверенно кивнул, не зная в точности, чего он от меня ждет.

— Тембо, ты, верно, с ума сошел. — Его дочь подалась вперед, уперев подбородок в колени, глаза ее ярко сияли. — Единственный транспорт в этих местах…

— На конференции первым делом спросят, какие у меня доказательства. Что я отвечу, если не увижу все своими глазами? Вероятно. Каранджа мог бы все им рассказать.

— С чего вдруг?

— Он любит животных. Хотя теперь, когда он забрался на другую колокольню, вряд ли…

Мери засмеялась, потрепав отца по руке.

— Опять старые трюки — меняешь тему разговора. Я хочу знать, как ты намерен завладеть грузовиком.

— А я хочу выяснить, что известно этому молодому человеку об озере Рудольф такого, чего не знаю я. Успокойся. Мери. — Он снова повернулся ко мне. — Вы понимаете, что никто не знаком с этой местностью так, как я?