- Это работа экзистенциалиста. Тут у нас никаких сомнений.

- Откуда ты знаешь?

- Все сделано тяп-ляп. Никакой системы. Чистый порыв.

- Преступление на почве страсти?

- В самую точку. И это означает, кстати, что главный подозреваемый у нас ты, Кайзер.

- Почему я?

- Всем в Управлении известно как ты относишься к святошам.

- Это не делает меня убийцей.

- Убийцей - нет, подозреваемым - да.

Выйдя на улицу, я набрал полные легкие воздуху и попытался прочистить мозги. Я взял такси, поехал в Ньюарк и, не доехав одного квартала до итальянского ресторана Джордино, прошел остаток пути пешком. Его Святейшество сидел за столиком в глубине зала. Самый что ни на есть Папа, пробы негде ставить. С двумя молодчиками, которых я видел в полудюжине полицейских листовок.

- Присаживайся, - сказал он, поднимая глаза от пиццы. И протянул мне руку с перстнем. Я улыбнулся ему во все зубы, но перстня не поцеловал. Это его встревожило, уже хорошо. Очко в мою пользу.

- Пиццу будешь?

- Спасибо, Святейшество. Ты ешь, не обращай на меня внимания.

- Ничего не хочешь? Салату?

- Я недавно заправился.

- Дело твое, хотя майонез у них тут - пальчики оближешь. Не то что в Ватикане, там приличной жратвы днем с огнем не сыскать.

- Давай к делу, Понтиф. Я ищу Бога.

- Считай, что обратился по адресу.

- Выходит, Он существует?

Это показалось им забавным, все загоготали. Громила, сидевший рядом со мной, сказал:

- Видали умника? Бога ему подавай.

Я малость подвинул свой стул, устраиваясь поудобнее, и прищемил ему ногу.

- Виноват, - но он все равно запыхтел от злости.

- Разумеется, существует, Люповиц, однако связаться с Ним можно только через меня. Ни с кем другим Он разговаривать не станет.

- И за что тебе такая честь, приятель?

- За то что я весь в красном.

- Ты об этом костюмчике?