Это был Гарри Деверо, бывший лейтенант, недавно произведенный в капитаны за мужество в командовании батареей легкой артиллерии.

Он явился по приказу, приветствовал командующего и остановился в ожидании. В палатке больше никого не было: адъютант, впустивший молодого офицера, вышел.

— Вы капитан Деверо? — спросил генерал, откладывая бумаги, которые до того разглядывал. — Капитан Гарри Деверо из ...ой батареи легкой артиллерии?

— Так точно. Вы посылали за мной, генерал?

— Да, капитан Деверо. Есть основания считать, что большой разведывательный отряд противника остановился прямо перед нами. Мне необходимо точно это знать. Нужно установить место размещения этого отряда и его численность. Я хочу, чтобы вы это сделали. Мне сказали, что вы хорошо знакомы с местностью. Это правда?

— Я здесь родился и вырос, генерал.

— Поэтому я и поручаю вам это дело, — ответил генерал, — хотя некоторые решили бы, что поэтому нельзя вам его поручать, — добавил он с многозначительной улыбкой.

Молодой офицер поклонился, но промолчал. Если бы генерал знал, какие жертвы ему уже пришлось принести — полный остракизм со стороны друзей, семьи и дома, — он не сомневался бы в нем. Впрочем, генерал и не сомневался; не спрашивая больше объяснений, он продолжал:

— Возьмете с собой двадцать всадников — лучше всего ваших собственных артиллеристов — и двигайтесь по главной дороге. Из лагеря выбирайтесь незаметно и продвигайтесь очень осторожно. Пройдите как можно дальше, пока это безопасно, и постарайтесь не попасть в плен пикету или патрулям неприятеля.

Капитан Деверо уверенно улыбнулся.

— Этого можно не опасаться, генерал, — ответил он. — Я могу быть убит, но в плен не попаду. В моем случае смерть гораздо предпочтительней плена.

— Я вас понимаю, капитан. Несомненно, вы будете действовать с должной осторожностью. Подойдите как можно ближе к линиям противника, и как только закончите свою разведку, немедленно доложите мне. Доброй ночи, и да сохранит вас Господь!