- Вы, как я вижу, большой любитель птиц, - сказал мистер Пэрси осторожно.

- Птицы - наши братья.

Ответ этот окончательно убедил мистера Пэрси в правильности его диагноза.

- У меня тут неподалеку стоит автомобиль, - сказал он. - Давайте-ка я отвезу вас домой.

Новый, но старый годами знакомец, казалось, не слышал; губы его шевелились, будто он рассуждал сам с собой.

- В те дни поселения людей называли "грачевниками", - услышал вдруг мистер Пэрси. - Это едва ли справедливо в отношении грачей, таких красивых птиц.

Мистер Пэрси поспешно тронул его за рукав,

- Вон там моя машина, сэр. Я довезу вас до дому.

Впоследствии мистер Пэрси так передавал этот эпизод:

"Старик, надо сказать, отлично знал свой адрес, но, провались я на этом месте, если он заметил, что я усадил его в авто - в мой "Дэмайер А-прим" - и везу по этому адресу. Вот таким образом я и завел знакомство с Даллисонами. Хилери Даллисон - писатель, вы знаете, а она рисует в довольно современной манере. Она без ума от Гарпиньи. Ну так вот, когда я привез старика, Даллисон был в саду. Я, конечно, лишнего не сказал, чтоб зря чего не ляпнуть, только объяснил: "Этот джентльмен, говорю, плутал по парку, ну я и подвез его в своей машине". И, представьте себе, оказалось, старик-то - ее отец! Даллисоны были очень-очень мне признательны. Премилые люди, но уж очень, что называется, fin de siecle {Конец века; декадентский (франц.).}, как все эти профессора и художники-мазилы. Водятся с самой разношерстной публикой, с самыми что ни на есть передовыми и со всякими чудаками и вечно болтают о "неимущих классах", и разных там обществах, и о новых учениях, и о прочей такой материи".

Хотя после этого мистер Пэрси уже несколько раз заезжал к Даллисонам, они не захотели лишать его приятной иллюзии относительно совершенного им "доброго поступка", и он так и не узнал, что привез домой не помешанного, как он воображал, но всего лишь философа.