- Нет-нет, разумеется, нет, - поспешила ответить Сесилия.

Обе дамы огляделись. До ушей Сесилии доносился гул голосов:

- Вы видели "Последствия"? Чудесная вещь!

- Бедняга, у него такой отсталый вкус...

- Появился новый гений...

- Она так искренне сочувствует...

- Но положение неимущих классов...

- Кажется, это мистер Бэлидайс? Право же... - Это дает вам такое острое ощущение жизни...

- Буржуа!..

Голос миссис Таллентс-Смолпис врезался в этот многоголосый хор:

- Скажите мне, ради бога, кто это юное создание, рядом с молодым человеком - вон там, возле картины. Девочка совершенно очаровательна!

Щеки Сесилии приятно порозовели.

- Это моя дочурка.

- Да неужели? У вас такая взрослая дочь? Но ведь ей, должно быть, лет семнадцать?

- Скоро восемнадцать.

- Как ее зовут?

- Тайми, - ответила Сесилия, чуть улыбнувшись. Она ждала, что миссис Таллентс-Смолпис сейчас скажет: "Очаровательно!"

Миссис Таллентс-Смолпис заметила улыбку и сделала паузу.

- А кто этот юноша с ней?

- Мой племянник, Мартин Стоун.

- Сын вашего брата, который погиб вместе с женой во время того несчастного случая в Альпах? У молодого человека очень решительный вид. Вполне современен. Чем он занимается?

- Он уже почти врач. Не знаю толком, получил он диплом или еще нет.

- А я было подумала, что он имеет какое-то отношение к искусству.

- О нет, он презирает искусство.

- А ваша дочь тоже презирает искусство?

- Нет, она его изучает.

- Да что вы! Как интересно! Я нахожу, что подрастающее поколение чрезвычайно забавно, - как вы считаете? Они такие независимые!

Сесилия с некоторым беспокойством поглядела на "подрастающее поколение". Молодые люди стояли рядом возле большой картины, как-то ото всех в стороне; они обменивались взглядами и краткими замечаниями и с юношеской бесцеремонностью, даже почти враждебно, разглядывали циркулировавших по комнате людей, которые болтали, раскланивались, улыбались.