- Да, она - сестра моей жены, - сказал он, крепко прижимая к груди собачку. Его серые водянистые глаза умоляюще смотрели на меня. Он хотел, чтобы я ему верил. - Жена у меня была прелестная, стройная, как девушка, продолжал он. - Мы жили все вместе в большом доме и по утрам гуляли рука об руку. Теперь сестра ее вышла замуж за Карузо, певца. Так что сейчас он мой родственник.

Мне уже раньше говорили, что старик никогда не был женат, и я расстался с ним в недоумении. Однажды утром, в начале сентября, я наткнулся на него, когда он сидел под деревом у тропинки, вблизи своего домика. Собачка залаяла на меня, потом отбежала и спряталась у него на руках. В то время чикагские газеты были заполнены историей одного миллионера, у которого вышел разлад с женой из-за его связи с актрисой. Старик заявил мне, что эта актриса - его сестра. Ему шестьдесят лет, а актрисе, о которой писали газеты, только двадцать, но он рассказывал мне, как они вместе проводили детство.

- Вам трудно это себе представить, видя меня теперь, но в то время мы были бедны, - сказал он. - Да, это правда. Мы жили в домике на склоне холма. Раз поднялась буря, и ветер чуть не унес наш дом. Ах, какой это был ветер! Отец наш был плотник и строил прочные дома для других, но для себя он построил не очень прочный.

Старик печально покачал головой.

- Моя сестра, актриса, попала в беду. Наш дом построен непрочно, бормотал он, когда я уходил от него по тропинке.

В течение месяца-двух чикагские газеты, приходящие к нам в деревню каждое утро, пережевывали историю одного убийства. В Чикаго муж убил жену, и никак не могли доискаться причины. Дело представлялось, примерно, в следующем виде.

Человек, который теперь находился под судом и который, несомненно, будет повешен, служил мастером на велосипедной фабрике и жил с женой и тещей на Тридцать второй улице.