По широкой долине, называвшейся Богатой, проходила железная дорога и текла речка, а вдали, на севере и на юге, виднелись высокие горы. У Теда было какое-то заболевание сердца, поражение клапана или что-то в этом роде, - последствие тяжелого дифтерита, который он перенес в восьмилетнем возрасте. Тед был худеньким и слабым, но, как ни странно, очень подвижным. Доктор говорил, что он может умереть в любую минуту, просто упасть замертво, и все. Это особенно привязало, к нему его сестру Мэри, пробудило в ней сильное и смелое чувство материнства.

Вся семья, соседи с ближних ферм в долине и даже другие ребята из школы признавали эту особую связь между обоими детьми.

- Вон они идут, поглядите-ка на них, - говорили люди. - Им, видно, хорошо вдвоем, но уж больно они серьезные для своих лет. А впрочем, в этом нет ничего странного.

Все, конечно, знали, что с Тедом. Это подействовало и на Мэри. В четырнадцать лет она была одновременно и ребенком и взрослой женщиной. Женщина то и дело проглядывала в ней в самые неожиданные мгновения.

Она чутьем поняла нечто важное, касавшееся ее брата Теда. Это произошло потому, что он стал таким, что у него было такое сердце, сердце, которое могло каждую минуту перестать биться, оставив его мертвым, срубленным, как молодое деревцо. Другие члены семейства Греев, то есть взрослые - мать, отец и старший брат Дон, которому уже исполнилось восемнадцать, - признавали наличие какой-то области принадлежавшей этим двум детям, им одним, но это призвание не было достаточно определенным. В своей собственной семье люди иногда поступают непонятно, причиняют друг другу боль. С такими детьми надо быть настороже. Это знали и Тед и Мэри.

Брат Дон напоминал отца, в восемнадцать лет он уже был почти взрослым. Дон был из тех, о ком люди говорят: "Он хороший парень. Из него выйдет хороший дельный человек, на которого можно будет положиться". Отец в молодости никогда не пил, никогда не гонялся за девчонками, никогда не куролесил. В Богатой долине, когда он был еще мальчиком, жило немало озорных парней. Многие из них унаследовали большие фермы, но потом лишились их, играя в карты, пьянствуя, увлекаясь скаковыми лошадьми и бегая за женщинами. В Виргинии это было почти традицией, но Джон Грей любил землю. Все Греи любили ее. По долине были разбросаны и другие крупные скотоводческие фермы, которыми владели Греи.