Тем не менее Дон был тут, рядом, такой большой, такой спокойный; его уверенность в себе бросалась всем в глаза. Отец, еще будучи молодым скотоводом, начал с двухсот акров; теперь у него их тысяча двести, А чего добьется Дон Грей, когда придет его час? Он хоть и не говорил об этом, но уже ждал своего часа. Он хотел вести дела, быть самому себе хозяином. Отец предлагал послать его в колледж, сельскохозяйственный колледж, но Дон отказался.

- Нет, здесь я научусь большему, - сказал он.

Между отцом и сыном уже шла глухая борьба. Спор был о том, как выполнить ту или иную работу, как решать дела. Пока что сын всегда подчинялся.

Вот так и бывает в семье: в большой группе образуются маленькие изолированные группки, вспыхивает ревность, скрытая неприязнь, ведутся тайные, молчаливые сражения. Так было и у Греев: тут Мэри и Тед, там Дон и отец, мать и двое младших - Гледис, которой исполнилось шесть, обожавшая брата Дона, и Гаррик двухлетний мальчуган.

Что касается Мэри и Теда, то они жили в своем собственном мире, но этот особый мир возник не без борьбы. Суть была в том, что все проявляли необычайную заботливость в отношении Теда, у которого каждую минуту сердце могло остановиться. Одна Мэри понимала, как эта постоянная опека бесила мальчика и какую причиняла ему боль.

- Нет, Тед, я бы на твоем месте этого не делал!

- Смотри, Тед, будь осторожен!

Тед иногда дрожал от ярости и бледнел, когда Дон, отец, мать - все приставали к нему таким образом. При этом было безразлично, что он затевал: пытался править одним из двух принадлежавших семье автомобилей, влезал на дерево в поисках птичьего гнезда, бегая с Мэри вперегонки. Вполне естественно, что мальчику, растущему на ферме, хотелось объездить жеребенка, взяться за него с самого начала, седлать его, укрощать, "Нет, Тед! Тебе нельзя". Он научился ругаться, перенимая бранные слова у рабочих на ферме, у мальчишек в сельской школе, "Черт подери! Вот дьявол!" говорил он Мэри.