— Да нет… молчал, что, если в тебя позвонить, можно летать!

— Я же не знал.

— Всегда так получается, — мрачно сказал Тимофей, — живёшь, живёшь с кем-нибудь рядом и не знаешь, на что он способен.

— Ой! — ойкнул дом. — Всё пропало.

— Что-о? — разом спросили девочка и кот.

— Ивану Васильевичу из девятой квартиры к пяти на работу. Да-да. К пяти утра! Он же водитель троллейбуса!

— Придётся нам вернуться… — сказала девочка.

— Быстрее, — зашептал дом, — мы не успеем! Он выйдет в полчетвёртого, — дом задыхался, — спустится по лестнице, закурит перед выходом на улицу, как он это обычно делает, и… — здесь дом всхлипнул, — и упадёт! В Мировой океан!

— А ты его предупреди! — фыркнул кот. — Пусть заболеет.

— Не согласится, — сказал дом, — уж я-то его знаю.

— Из-за какого-то Ивана Васильевича я не увижу Голландии! — простонал кот.

— Светает, — сказал дом. — Я слышу, он уже чистит зубы!

— Чтоб он щетку проглотил! — прошипел кот Тимофей. — Так хорошо летели и на тебе!

— Он же не нарочно, — сказала Нинка.

— Не нарочно, не нарочно… — пробурчал кот Тимофей, — Сейчас небось завтракать сядет, и дела ему нет до Голландии!

глава четвертая

— Иди сюда, что покажу! — крикнула Нинка коту Тимофею, выглянув из чердачного окна.

Кот задрал голову. Он во дворе лежал.

— Да сюда иди!

— Ну, давай показывай! — уже через минуту нетерпеливо сказал кот, стоя рядом с Нинкой. Потом воровато оглянулся и достал из-под досок, сложенных у слухового окна, подзорную трубу.