Они постояли в нерешительности, а потом направились по домам. Целое воскресенье было в их распоряжении. Они решили глаз не спускать с Затейника.

Дома все были в сборе. Всё-таки хороший день суббота. Мама песни напевает, бабушка тесто заводит на пирожки, папа утюг чинит и тоже что-то под нос поёт, но совсем не то, что мама.

У Егора в субботу тоже много разных дел, но папа сказал:

— Идём баню топить!

— Ура! — закричал Егор: топить баню было интересно.

Банька у Тарантиных своя, за огородом, на берегу Камы. Маленькая, с одним окошечком. Зато на крыше — деревянный петух. Куда ветер дунет — туда он и поворачивается. Как в сказке. Это отец Егора смастерил. Он и в доме отдыха «Сосновый бор» всяких деревянных зверей наделал и в аллеях расставил. Жители всего посёлка ходили на них смотреть, а не только одни отдыхающие.

— Вечно этот Тарантин чего-нибудь придумает, — говорили про него.

На бане он придумал деревянного петуха. Его было видно с середины Камы, если ехать на речном трамвайчике или плыть на лодке.

Егорка с отцом взяли вёдра — два больших, одно маленькое — и пошли топить баню.

— Пап, ты с вашим затейником часто разговариваешь? — спросил Егор по дороге.

— А чего мне с ним разговаривать? У него своя работа, у меня — своя.

— И правильно, — сказал Егор. — Он опасный!

Отец рассмеялся:

— Костя Хохолков — опасный?

— А его разве Костя Хохолков зовут? — Егору показалось, что это уж очень простое имя для человека с секретом. Может, он нарочно попроще взял?

— Костя Хохолков, и никак иначе. Студент, — добавил отец.

— Студент? — удивился Егор. — А чего он тогда не учится, а затейником работает?

— Подрабатывает, наверное. Впрочем, я его не расспрашивал.

«Никакой он не студент, — подумал Егор. — Уж мыто с Арканей знаем». Ему очень хотелось рассказать отцу, кто на самом деле тот, который называет себя Костей Хохолковым. Но он прикусил язык. Так бабушка советует: «Прикуси язык, прежде чем сказать».