Он набрался храбрости и заговорил с женщиной, которая одиноко сидела на скамейке. Она позволила ему сесть с ней рядом, и вот, должно быть потому, что было и тихо и темно, он заговорил. Ночь подействовала на него; он расчувствовался.
- Так трудно бывает подойти к человеку, - сказал он. - А я так был бы рад сойтись с кем-нибудь поближе.
- Полно, прикидываться! Ишь чего захотел! Думаешь, дуру какую нашел? услышал он в ответ.
Эд вскочил и зашагал прочь. Он вышел на длинную улицу с темными и молчаливыми дамами; там он остановился и посмотрел кругом.
Ему хотелось верить, что в этих многоквартирных домах люди живут полной жизнью, мечтают о чем-то большом, способны на всякие подвиги. "А ведь меня отделяют от них одни только каменные стены", - подумалось ему тогда.
Тогда-то и пришла ему в голову мысль написать о бутылках с молоком. Он свернул в переулок и стал глядеть на задние стены домов. В тот вечер тоже сияла луна. Свет ее падал на длинные ряды стоящих на подоконниках бутылок с остатками молока.
Ему стало как-то не по себе, и он поспешил выбраться из темного переулка. Впереди шла какая-то пара. Они остановились перед подъездом дома. Решив, что это влюбленные, Эд спрятался поблизости, чтобы подслушать их разговор.
Оказалось, что это муж и жена и что они ссорилась.
Эд, услышал, как женский голос произнес:
- Ступай домой! Меня не надуешь. Гулять, говоришь, пошел? Знаем мы эти твои прогулки. Опять все деньги просадишь. О жене бы хоть немного подумал!
Вот что случилось с Эдом, когда молодым человеком он вышел вечером погулять по городу. А теперь, в сорок лет, когда он тоже вышел из дому, чтобы помечтать и подумать о своем прекрасном городе, с ним случилось почти то же самое. Может быть, тут сыграли роль и усталость после работы над рекламой о сгущенном молоке и вкус прокисшего молока, которое он достал из холодильника; словом, бутылки с молоком не давали ему покоя, как припев какой-то песни. Казалось, они с усмешкой глядели на него из окон каждого дома, на каждой улице, а когда он обращал свои взоры на людей, он встречал целые толпы, которые из западной и северо-западной частей города шла к парку и к озеру; во главе каждой маленькой кучки людей шагала женщина с бутылкой молока в руке.