Когда они нагнали в лесу дядю Бака, ни Терла, ни собак не было уже и в помине, и только через полчаса они набрели на старого Джейка, привязанного к кусту, с какой-то кофтой Терла на спине вместо седла, и по земле было рассыпано чуть ли не полмешка овса из запасов мистера Хьюберта аппетит у старого Джейка был плохой, и этого овса он даже в рот не взял, чтобы выплюнуть. Никакой гоньбы не получилось.

- Ничего, возьмем его ночью, - сказал мистер Хьюберт. - На приманку. В полночь выставим пикет из негров и собак вокруг дома Тенни- и возьмем его.

- Какой к черту ночью? - сказал дядя Бак. -- Мы с Касом и этот негр, все трое, будем вечером на полпути к дому. А не было ли у кого-то из ваших негров шавки или кого-то такого - чтобы выследила этих собак?

- Болтаться по лесу еще полночи? - сказал мистер Хьюберт. - Ставлю пятьсот долларов, что стоит только вечером подойти к дому Тенни, позвать его, и он наш.

- Пятьсот долларов? - сказал дядя Бак. - Идет! Ни меня, ни его вечером близко не будет от этого дома. Пятьсот долларов! - Они с мистером Хьюбертом свирепо глядела друг на друга.

- Идет! - сказал мистер Хьюберт.

Мистер Хьюберт отправил одного из негров на старом Джейке домой, и примерно через полчаса негр вернулся с куцей черной шавкой и свежей бутылкой виски. Он подъехал к дяде Баку и протянул ему что-то завернутое в бумажку.

- Что такое? - спросил дядя Бак.

- Это для вас, - сказал негр.

Тогда дядя Бак взял и развернул сверток. Там был кусок красной ленты с шеи мисс Софонсибы; дядя Бак сидел на Черном Джоне и держал ленту, как маленькую мокасиновую змею, только не подавал виду, что боится, и, часто моргая, глядел на негра. Потом он перестал моргать.

- Для чего? - спросил он.