Разделить пиршество к дереву потихоньку тянулись остальные. Размахивая извивающимися, словно змеи, хоботами, слоны, отправляя в глотку плоды, издавали негромкие утробные звуки. Этакий нежный гул различной тональности вперемежку с тончайшим журчащим писком, почти неуловимым для человеческого уха. К этому умиротворенному хору присоединялись даже голоса самых юных представителей стада, порождая утверждающие, жизнерадостные звуки.

Звучала песнь слонов.

И вдруг старая слониха почувствовала опасность. Она подала сигнал – тонкий, недоступный человеческому уху свист, и все стадо замерло. Даже самые маленькие подчинились ему немедленно.

Тишина, пришедшая на смену веселому реву пиршества, казалась жуткой, ее нарушало только отчетливое жужжание самолета.

Старые слонихи узнали мотор «Сесны». За последние несколько лет они не раз слышали его и уже связывали комариный писк самолета с периодами возраставшей человеческой активности. Напряженное и необъяснимое чувство – ужас других слонов передавался им телепатически через леса и пустыни парка.

Они уже знали, что доносящийся с неба звук всегда предшествовал хлопкам винтовочных выстрелов и запаху разлагающейся слоновьей крови, приносимому горячими ветрами, дующими вдоль края седловины. Нередко после того, как рокот самолета и гром выстрелов затихали, они забредали на большие участки леса, где почва покраснела от запекшейся крови – там еще стоял запах страха, боли и смерти представителей их рода, смешиваясь со смрадом гниющих внутренностей.

Одна из слоних попятилась и яростно помотала головой в сторону уходящего свиста с неба. Она захлопала рваными ушами по плечам – звуки эти напоминали хлопки гротовых парусов на море. Затем она повернулась и побежала, уводя стадо.