На первом этаже плотники извлекали из контейнеров новые портреты графа Толстого. На контейнерах было написано красным: УНе кантоватьФ.

Служители музея расхаживают с лотками, на которых высятся стопки чистых носовых платков. Ни в одном музее мира у посетителей не возникает такого желания поплакать, как здесь. Вы только прочитайте название одной из работ графа Толстого: УКому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребятФ, и у вас на глазах выступят слезы. Сколько тут искренней, всепоглощающей любви! Вот и стоят посетители перед витриной с этим произведением и плачут, плачут... Да и те, кому случилось посмотреть в глаза писателю на одном из его многочисленных портретов, начинают всхлипывать. Один из посетителей сказал, что у него возникает ощущение, будто он нашалил и был застигнут на месте преступления отцом, который взирает на тебя сразу из четырех дверей.

Я сидел в музее Толстого и читал его рассказ. Один архиерей плывет по морю на корабле, и кто-то рассказывает ему об островке, на котором живут в уединении три старца. По словам рассказчика, старцы эти отличаются поразительной набожностью. Архиерея охватывает желание встретиться со старцами и поговорить с ними. По его настоянию корабль поворачивает к этому островку и бросает близ него якорь. Архиерей отправляется на берег в лодке. Он знакомится со старцами, и те рассказывают гостю, как почитают Всевышнего. Они знают лишь одну молитву, которая звучит так: УТрое вас, трое нас, помилуй насФ. Архиерей сообщает им, что это неправильная молитва, и пытается обучить старцев молитве УОтче нашФ. Обучение идет с большим трудом. Только к вечеру старцы кое-как запоминают слова молитвы. Архиерей возвращается на корабль довольный, что научил старцев правильно молиться. Корабль продолжает свой путь. Архиерей сидит на корме и вспоминает о своем посещении острова. Вдруг он обращает внимание на странный свет за кормой. Оказывается, это три старца, взявшись за руки, движутся по морю, словно посуху, стараясь догнать корабль.