Любопытно, как мало интереса испытывают помощники капитана и механики (старой школы) к владениям друг друга. Не то чтобы они тактично избегали вступать на чужую территорию - они ее просто игнорируют. Механик должен приводить в действие определенные машины, но ему совершенно все равно, для чего их используют. Ему так же безразлично, куда они его привезут, как желудку человека безразлично, куда отнесут его ноги. Помощник капитана, со своей стороны, едва ли даже помнит, на теплоходе он или на пароходе (разница только в количестве грязи на палубах). Он не может объяснить устройство тех простых механизмов, которыми пользуется ежедневно. И в быту они разделены, как мальчики и девочки в британских школах.

Даже на "Архимеде", где старались их сблизить, это, в общем, не получалось. В опрятном, обшитом благородным красным деревом салоне они обедали за разными столами, и барьером между ними был стол практикантов. Каюты их тоже располагались отдельно. Даже китайцы-кочегары спали в одном конце судна, а китайцы - палубные матросы в другом!

Есть, конечно, такие места на судне, где границу провести трудно, - но и там она существует. Внутренность трубы, например, - хозяйство мистера Макдональда, а снаружи ее хозяин - мистер Бакстон. Паровым свистком ведал мистер Макдональд, а туманный горн находился в безраздельном владении мистера Бакстона. Эта последняя деталь - не такой пустяк, как может показаться. Дело в том, что у мистера Бакстона был ленивый лемур, "мадагаскарский кот", по кличке Томас, и днем он обыкновенно спал в туманном горне. Спал с полным правом, ибо знал, что горном распоряжается его хозяин. Это был его заповедник.