— Мне кажется, что это самый трудный участок, не так ли?

— Так точно, господин генерал. На всякий случай я укрепил его батальоном из полка Понаитеску, который держал в резерве.

— Да-да, — согласился генерал Войнеску, словно не придавая особого значения услышанному. — Я понимаю, что у вас нелегкая задача, Попинкариу. Да и участок фронта, который занимает дивизия, великоват… Подполковник Барбат, каково ваше мнение? Сумеете вы удержаться в случае атаки со стороны неприятеля?

— Господин генерал, мне кажется, что с теми силами, которыми располагает сейчас противник, он вряд ли сможет предпринять серьезную операцию. Если он всё же попытается контратаковать, то, несмотря на незначительную глубину обороны, мы удержим позиции. До сих пор артиллерия оказывалась чрезвычайно эффективной в поддержке нашей обороны.

— А если они подбросят новые войска? Как знать? Из донесений нашей разведки трудно сделать определенные выводы.

— Наши наблюдатели ничего не сообщают о передвижении войск по ту сторону фронта. Трудно предположить, что фашисты сумеют совершенно незаметно для нас подтянуть свежие войска…

— И всё-таки они подтягивают подкпепления. Майор Мельников, советский офицер связи, сообщил мне о том, что советская воздушная разведка обнаружила сосредоточение войск в непосредственной близости к фронту.

— Но для чего? Подтягивать резервы имело бы смысл только в одном случае — если бы противник начинал подготовку к генеральному наступлению по всему фронту и был бы заинтересован в сохранении плацдарма, который вдается сейчас клином в расположение наших войск. Однако маловероятно, чтобы немцы располагали достаточными резервами для генерального наступления.

— Рассуждаете вы правильно.