Если описание переживания у Диккенса или Троллопа имеет целью окунуть в него читателя, заставив чувствовать заодно с автором и героем, то воссоздание переживания с помощью специальной комбинации словесных образов имеет другую цель: предоставить чин тателю свободу чувствовать так или иначе, как ему заблагорассудится - лишь бы он сознавал, что это переживание передано в тексте с исчерпывающей полнотой.

В итоге, когда читаешь рассказ типа "Аравия", создается ощущение, будто не читаешь, а скорее рассматриваешь богато иллюстрированную книгу.

Рассказы в "Дублинцах" были расположены Джойсом, наверное, по тому же принципу, по которому поэт располагает в своей книге стихи, ставя их в том порядке, какой сложился у него в голове. Однако хронологический принцип явно также присутствует, и в середине сборника помещена группа рассказов, написанных, вероятнее всего, после "Сестер" и до "Мертвых". Это очень грубые натуралистические зарисовки, построенные либо на ироикомическом эффекте, либо на антитезе. Первая группа включает рассказы "Два рыцаря", в котором без тени улыбки описывается забавное волнение двух бездельников по поводу того, удастся ли одному из них выжать немного денег из молоденькой служанки, его любовницы, и "Земля", в котором изображена старая дева, работающая в прачечной, и всякие мелкие происшествия, грозившие помешать ей встретить канун праздника Всех Святых с семьей ее женатого племянника. Во вторую группу входит рассказ "Личины" - история о том, как подвыпивший дублинский клерк, публично обруганный управляющим конторы, вымещает обиду на своем несчастном сынишке, избив его за то, что он упустил в очаге огонь, и рассказ "Облачко", где неудачливому поэту противопоставлен удачливый журналист, у которого хватило ума вовремя убраться из Дублина.

Все это весьма неприглядные истории, как бы к ним ни относиться, но в них изображены обездоленные слои общества, а это показывает, что Джойс был подлинным новеллистом со своим собственным взглядом на мир.