Дом ее стоял поблизости от гор, приятное местечко. Мы вышли из машины и подошли к двери. Я держал человечков в клетке, пока Даун открывала дверь.

- На прошлой неделе я слушала Рэнди Ньюмана в "Трубадуре". Правда, он великолепен?

- Правда.

Мы зашли в гостиную, и Даун извлекла человечков и поставила их на кофейный столик. Затем зашла на кухню, открыла холодильник и вытащила бутылку вина. Внесла два стакана.

- Простите меня, - сказала она, - но вы, кажется, слегка ненормальный. Їем вы занимаетесь?

- Я писатель.

- Вы и об этом напишете?

- Мне никогда не поверят, но напишу.

- Смотрите, - сказала Даун, - Джордж с Рути уже трусики снял. Он ей пистон ставит. Льда?

- Точно. Нет, льда не надо. Неразбавленное нормально.

- Не знаю, - промолвила Даун, - но когда я смотрю на них, то точно распаляюсь. Может, потому что они такие маленькие. Это меня и разогревает.

- Я понимаю, о чем вы.

- Смотрите, Джордж на нее ложится.

- В самом деле, а?

- Только посмотрите на них!

- Боже всемогущий!

Я схватил Даун. Мы стояли и целовались. Пока мы целовались, ее глаза метались с меня на них и обратно.

Малютка Марти и малютка Анна тоже наблюдали.

- Смотри, - сказал Марти, - они сейчас это сделают. Мы тоже можем попробовать. Даже большие люди сейчас это сделают. Посмотри на них!

- Вы слышали? - спросил я Даун. - Они сказали, что мы сейчас это сделаем. Это правда?

- Надеюсь, что да, - ответила Даун.

Я подвел ее к тахте и задрал платье ей на бедра. Я целовал ее вдоль шеи.

- Я тебя люблю, - сказал я.