- Что вам надо? - спросил он резким тоном из-за плеча жены.

- В чем дело? - сказала миссис Шринк мягко, словно ее муж и не задавал никакого вопроса.

Я объяснил, что ищу комнату со столом. В глазах миссис Шринк можно было прочесть, что хотя она не имеет оснований мне не верить, но в глубине души подозревает, что не так уж разумно пустить меня в качестве жильца. Она видела, что у ворот дожидается такси, а то, что я приехал в столь поздний час, доказывало, что мне пришлось поспешно оставить свое прежнее обиталище, по всей вероятности, из-за семейной ссоры.

- Вам не кажется, что сейчас слишком поздно для того, чтобы искать комнату? - сказала она. - Заходите завтра.

- Мне нужно где-то ночевать сегодня, - настаивал я и с нетерпеливым жестом добавил: - Да не бойтесь! Посмотрите на меня еще разок.

По лицу ее промелькнула улыбка, и она сказала:

- У меня есть отдельная маленькая комнатка, выходящая на проход между домами. Взгляните на нее.

Комната подошла мне, и я занял ее с благодарностью, потому что, как правильно догадалась миссис Шринк, со своей прежней квартиры я действительно бежал. Бежал я от миссис Эдуард Блумфилд.

Миссис Эдуард Блумфилд была владелицей первоклассного пансиона, рассчитанного на четырех джентльменов с хорошей репутацией, предпочтительно посвятивших себя изучению какой-нибудь профессии. Обязательно из хорошей семьи.

Так, по крайней мере, было сказано в объявлении, напечатанном в "Эйдж". Я прочел его с таким же чувством, с каким читал бы сообщение о том, что у носорога в зоологическом саду родился детеныш. Я обязательно посетил бы зоопарк в этом случае и, движимый тем же любопытством, на следующий вечер явился в дом миссис Эдуард Блумфилд, сознавая, что отнюдь не отвечаю перечисленным в объявлении требованиям, но исполненный решимости пустить в ход нахальство.