-- Не понимаю, Виктор, зачем ты ему поддался? -- вскипела Элеонора.

-- Да так,-- буркнул Соколюк, расслабляя галстук.--Не хотел расстраивать паренька.

-- А по-моему, никто не поддавался! -- возразил Сергей Борисович.--Александр победил заслуженно! Давайте третий раз, решающий!

Соколюк снял пиджак.

-- Я мастер спорта! -- сказал он чугунным голосом.--Неужели вы думаете, что этот маменькин сынок, эта домашняя роза может меня пересилить?

-- Внимание, начали! -- скомандовал папа Заец.

Адидас побагровел от натуги. Стол затрясся, как японский вулкан Фудзияма во время извержения. Зазвенели в панике рюмки, пошатнулась бутылка с пепси-колой, лягушатами запрыгали по скатерти маринованные грибы.

-- А-лек-сан-дыр!.. А-лек-сан-дыр!..--выкрикивал за себя и за маму Сергей Борисович. А Элеонора сидела, поджав губы, и делала вид, что все это ее не касается.

Бац! Рука Адидаса шлепнулась на стол. Папа схватил ее и стал пожимать.

-- Спасибо, Виктор Иванович! Это просто чудо! -- говорил он, чуть не плача от радости.--Всего за одну тренировку вы сделали из Александра силача!

-- Угу,-- пробормотал Соколюк, вытирая лоб салфеткой.--У меня это железно!..

Утро богатыря

Журчит в камышах речка Непрядва, плывет за водой туман. Кричат в сырых травах кулики, хвалят свои болота. Пролетел конский визг, и сонные облака вмиг стали грозными, багрово-синими.

Черная стена на краю поля -- то не лес, то всадники жестокого Мамая. Цепкие, скуластые, непобедимые, в буйволиные кожи одетые. Злой крик прошел по рядам, и выехал из них Челубей. У него копье, и кривой меч, и кривая улыбка. А от русского войска едет могучий Пересвет. Сближаются неторопливо кони -- белый и черный...

-- Ура! -- закричал Саша, отрывая голову от подушки. Время сразу скакнуло на шестьсот лет вперед. На стуле возле кровати лежал учебник истории с заданной на утро Куликовской битвой. В окно глядела телевышка с красным огнем на макушке -- подсматривала интересный сон.