Мой сын Заец Александр Сергеевич освобожден от школьной физзарядки, т.к. систематически болеет простудными заболеваниями и делает дома комплекс дыхательных упражнений.

С. Б. Заец, макромиколог

Крушинский прочитал справку с презрением и протянул руку:

-- Дневник! Живо!

-- Так я ж освобожден...

-- Кем? Папочкой?

-- Меня всегда пропускали...

-- Не рассуждай, кролик!

И лучший спортсмен школы полез в Сашин портфель.

Саша молча ухватился за свой дневник. Лучший спортсмен хотел выдернуть его, но не смог. Он удивился и дернул изо всей силы. Несчастный дневник с треском разорвался надвое.

-- Сам виноват! -- сказал Крушинский.--Полдневника можешь оставить себе на память.

Розовая тетрадь

На первом уроке была литература. Пока Татьяна Ивановна читала вслух рассказ Тургенева "Муму", по классу незаметно ходила тетрадь в розовой обложке, так называемый "ОТКРОВЕННИК". Завели откровенник девочки, но и мальчишки охотно делали в нем записи. Из розовой тетради можно было узнать, что в классе думают о тебе и о каждом.

Саша стеснялся писать в откровенник и ни разу в него не заглядывал. Но сегодня попросил его у соседки по парте, Кати Колотыркиной, и стал просматривать одним глазом. Другой глаз, устремленный на учительницу, выражал внимание и прилежание.

ТОЛЯ ГОРДЕЕВ

"Он самый сильный и храбрый в классе, поэтому я с ним дружу".

"Он командир Нашей Команды. Он за нас, а мы все за него".

"Я видела, как семиклассники пугали его живым ужом, а Толя ни капли не испугался. Когда он вырастет, он будет путешествовать в джунглях или станет каким-нибудь героем".

"Неправда! Настоящие герои не задаются, а Гордеев о себе воображает".

"Я знаю, это Колотыркина писала. Если влюблена в Гордеева, так и скажи!"

От последней записи Саше почему-то сделалось грустно. А тут еще бедная Муму, которую барыня приказала утопить... Он тяжело вздохнул и тихонько левой рукой перевернул страницу откровенника.

МАКСИМ ДРОЗД