— Зина! Обед — один раз!

Парень продолжал пить пиво, не обращая внимания на Генку. Официантка принесла треску в маринаде, борщ и пустой стакан. Парень налил пива. Генка пригубил из вежливости и набросился на рыбу.

— Издалека? — наконец спросил парень.

— Завербовался в Москве в Кузбасс, но на полпути обнаружилось, что документы отослали в Донбасс…

— Специальность есть?

— Уроки труда в школе.

— Негусто.

— Се ля ви…

— Да ты ешь!

Генка проглотил и борщ. Официантка принесла котлеты с макаронами. Генка съел сначала макароны, потом котлеты, остро приправленные чесноком.

— Считай, тебе повезло, — помолчав, проговорил парень. — Как зовут?

— Геннадий…

— А я Башилов. Понял?

— Хорошо, Башилов, — ответил Генка, хотя ничего не понял.

— Зина! Ещё обед!

— Спасибо… Не смогу, наверно…

— Сможешь.

Генка слабо поупрямился, но и вторую порцию съел.

“Вот ведь как в жизни бывает! Раз — и повезло! Раз — и врежет судьба по морде”, — подумал он и запил котлету пивом.

— На первых порах возьму в ученики, — сказал Башилов.

— Учеником кого?

— Меня, дурило!.. Ах да, ты же не слышал, кто такой Башилов…

— Признаться, в прессе не встречал.

— Взрывник я.

— Вот это как раз по мне! — взвился Генка.

— Только заруби на темечке: работа это тонкая. Ювелирная. Ошибешься — одна пыль останется.

— Значит, берешь?

— Идём… Документы твои, видать, в Донецкшахтстрое. Знаю я эту шарагу.

— Мы же не расплатились!

— Здесь у меня кредит, — усмехнулся Башилов, отмеряя площадь размашистым шагом. Генка трусил рядом.

Документы отдали под расписку, что в течение полугода Росляков выплатит все подъемные и суточные, которые выдавались по договору оргнабора.

— Что самое дорогое для человека? — спросил Башилов, когда выходили из конторы Донецкшахтстроя.