Ванина не сомневалась, что для Пьетро будет величайшим счастьем навсегда остаться с нею: он и в самом деле казался вполне счастливым. Но злая шутка генерала Бонапарта горьким упреком звучала в душе этого юноши и влияла на его отношение к женщинам. В 1796 году, когда генерал Бонапарт покидал Брешию [Брешия - город в Ломбардии (Сев. Италия).], городские власти, провожавшие его до заставы, сказали ему, что жители Брешии чтят свободу больше, чем все остальные итальянцы.

"Да, - ответил он, - они любят разглагольствовать о ней со своими возлюбленными".

Пьетро несколько смущенно сказал Ванине:

- Сегодня, как только стемнеет, мне надо выбраться отсюда.

- Постарайся, пожалуйста, вернуться до рассвета. Я буду ждать тебя.

- На рассвете я уже буду в нескольких милях от Рима.

- Вот как! - холодно сказала Ванина. - А куда же вы пойдете?

- В Романью, отомстить за себя.

- Я богата, - продолжала Ванина самым спокойным тоном. - Надеюсь, вы примете от меня оружие и деньги.

Миссирилли несколько мгновений пристально смотрел ей в глаза и вдруг сжал ее в объятиях.

- Моя душа, жизнь моя! Ты все заставишь меня позабыть, даже мой долг, сказал он. - Но ведь у тебя такое благородное сердце, ты должна понять меня.

Ванина пролила много слез, и было решено, что он уйдет из Рима только через день.

- Пьетро, - сказала она на следующий день, - вы часто говорили мне, что человек с именем - ну, например, римский князь - и к тому же располагающий большим состоянием мог бы оказать делу свободы большие услуги, если когда-либо Австрия вступит в серьезную войну вдали от наших границ.

- Разумеется, - удивленно сказал Пьетро.