Миссис Оверду. Охотно подчиняюсь вам, сэр, и признаю вашу власть. Да и ему бы следовало сделать то же самое, но, видите ли, для этого нужно, чтобы и вы управляли своими страстями.

Уосп. В самом деле? Боже ты мой! До чего вы навострились после того как побывали в Бедламе! Может, там поэт, господин Уэтстон,* так отточил вас, а?

Миссис Оверду. Ну, знаете! Если вы не умеете держать себя пристойно, так я-то умею.

Уосп. Ну и распрекрасно.

Коукс. Это и есть брачное свидетельство, Нампс? Ради всего святого, дай-ка мне поглядеть. Я никогда не видел еще брачного свидетельства.

Уосп. Не видели? Ну так и не увидите.

Коукс. Милый Нампс! Ну, если ты меня любишь...

Уосп. Сэр, я люблю вас, но я не люблю, когда вы дурачитесь. Успокойтесь, пожалуйста, ничего в этом документе нет, кроме пустых и трескучих слов; ну, для чего вам его разглядывать?

Коукс. Я только хочу посмотреть, как он выглядит и каких он размеров. Я хочу посмотреть! Покажите мне!

Уосп. Не здесь. Не время, сэр.

Коукс. Ну, ладно. Посмотрю дома, а пока посмотрю хоть на шкатулку.

Уосп. На шкатулку, сэр, можете посмотреть, - ему нужно уступать в мелочах, джентльмены. Это - причуды, болезнь юности; это все у него пройдет, когда он наберется ума и опыта. Я прошу вас понять меня и извинить его и заранее благодарю вас.

Куорлос. А ведь этот старикашка хорошая нянька; и, знаете ли, он толковый!

Миссис Литлуит. Нет, мне больше нравится этот теленок, его молодой хозяин. Видели ли вы когда-нибудь, чтобы выражение лица так изобличало в человеке осла?

Куорлос. Изобличало? Да зачем его изобличать? Он сам признается в этом. Как жаль, что эта милая девушка достанется такому олуху.

Уинуайф. Очень обидно.