- Видите ли, люди забывают тех, кто надолго уезжает, - сказал он, улыбаясь Кэтрин своими восхитительными глазами; он опирался локтями на колени и сидел чуть подавшись вперед, вполоборота к ней.

Кэтрин казалось, что, однажды увидев мистера Таунзенда, его уже нельзя забыть; однако мысль эту она оставила при себе; так держат при себе для пущей сохранности какую-нибудь драгоценность.

Сидели они вместе довольно долго. Он очень старался занять ее: расспрашивал о гостях, находившихся поблизости, пытался угадать, кто они, и делал ужасно смешные ошибки. Он раскритиковал всех в пух и прах - весело и небрежно. Кэтрин в жизни не слышала, чтобы человек - особенно молодой человек - умел так говорить. Мистер Таунзенд говорил как герой из романа, или, вернее, как говорят актеры в театре, когда они стоят у самой рампы, и, хотя зрители смотрят прямо на них, сохраняют поразительное присутствие духа. И в то же время мистер Таунзенд вовсе не актерствовал, он держался на редкость естественно, душевно. Кэтрин было очень интересно, но в самый разгар беседы Мэриан Олмонд вдруг протиснулась сквозь толпу и, увидев, что молодые люди все еще вместе, издала насмешливое восклицание, отчего окружающие разом обернулись к ним, и Кэтрин зарделась. Мэриан прервала их разговор и велела мистеру Таунзенду (с которым она обращалась так фамильярно, словно уже числила его своим родственником) отправляться к миссис Олмонд, потому что та уже полчаса повторяет, что хочет представить его мистеру Олмонду.

- Мы еще увидимся! - сказал он Кэтрин на прощанье, и Кэтрин сочла это замечание в высшей степени остроумным.

Кузина взяла ее под руку и увлекла за собой.

- Я, кажется, могу не спрашивать, какого ты мнения о Морисе! воскликнула Мэриан Олмонд.

- Так его зовут Морис?

- Я спрашиваю, что ты думаешь о нем, а не о его имени.

- Ничего особенного, - впервые в жизни солгала Кэтрин.

- Пожалуй, я ему скажу об этом! - обрадовалась Мэриан. - Ему пойдет на пользу. Он слишком важничает.