Девиц Слоупер было только две, и обе они рано вышли замуж. Младшая стала миссис Олмонд - женой преуспевающего коммерсанта и матерью цветущего семейства. Она и сама цвела: могла похвастать приятной внешностью, покладистым нравом и здравым умом и пользовалась расположением своего умного брата, который, когда дело касалось женщин, твердо знал, кому отдавать предпочтение и кого игнорировать - даже если и те, и другие приходились ему близкими родственницами. Он предпочитал миссис Олмонд своей второй сестре, Лавинии, которая вышла за бедного священника, отличавшегося хилым здоровьем и цветистой речью, к в тридцать три года осталась вдовой, без детей и без состояния; единственный ее капитал составляли воспоминания о цветах красноречия мистера Пенимена, слабый аромат которых все еще витал вокруг ее собственных речей. Тем не менее доктор предложил ей поселиться под его кровом, и Лавиния приняла предложение с готовностью женщины, десять лет прожившей с мужем в городке под названием Покипси (*2). Доктор не имел намерения поселить ее у себя навсегда; он пригласил Лавинию остановиться в его доме на то время, которое ей потребуется, чтобы найти и обставить квартиру. Трудно сказать в точности, пыталась ли миссис Пенимен искать квартиру, но доподлинно известно, что она таковой не нашла. Она поселилась у своего брата и съезжать не собиралась; и когда Кэтрин исполнилось двадцать лет, тетя Лавиния по-прежнему оставалась одной из самых ярких фигур ее антуража. Согласно заявлениям самой миссис Пенимен, она осталась в доме, чтобы следить за воспитанием племянницы. Во всяком случае, именно так она заявляла всем, кроме доктора, который никогда не требовал объяснений, если мог на досуге выдумать их сам да еще получить от этого занятия известное удовольствие. К тому же миссис Пенимен, хотя и была наделена изрядной долей несколько напускной самоуверенности, но - по трудноопределимым причинам - не решалась выставлять себя перед братом в качестве кладезя знаний.