Карла внезапно умолкает, Моретти сильно растерян. Он озирается так, точно стены вот-вот упадут на него.
Моретти (после паузы, все еще под впечатлением рассказа Карлы). И часто такое с вами случается?
Карла (допив коньяк, будничным тоном). Два-три раза в год... Чаще всего весной.
Моретти. Почему именно тогда?
Карла. Может, из-за перемены погоды.
Моретти. Вы не пробовали обращаться к врачу?
Карла. Какому там врачу! Знаете, что мне говорят врачи? Что у меня обнаженные нервы.
Моретти (с волнением). Обнаженные? В каком смысле?
Карла. Нервные окончания должны быть защищены, не так ли? Как бы заключены в капсулу. Словом - ограждены. А у меня они беззащитны.
Моретти. Как странно! Разве такое возможно?
Карла. Не знаю... Бывает, как видите.
Моретти. И ничего нельзя сделать?
Карла. Как-то помогают транквилизаторы. Но совсем мало. Да и злоупотреблять ими нельзя. Ну, потом уколы, витамин "бэ-двенадцать"... Но практически моя болезнь неизлечима.
Моретти. Все это после того, как вы однажды пережили землетрясение?
Карла (уточняет). Собственно, это было не подлинное землетрясение, а легкие подземные толчки. Пять баллов по шкале Меркалли.
Она наливает коньяку себе и Моретти. Он пьет, а затем обращается к ней шутливо, чтобы разрядить атмосферу.
Моретти. А знаете, вы просто молодчина.
Карла. Я?
Моретти. Вы так живо рассказываете! Мне показалось, будто я одной ногой стою в могиле.
Карла. А ведь я робкая. Не умею говорить на людях. Стесняюсь.
Моретти. Нет, нет, вы ошибаетесь. Поверьте мне, в вашем рассказе есть огромный эмоциональный накал... Напрасно вы отказались от артистической карьеры.