В то же время из глубины комнаты быстро и грациозно вышла молодая дама в изящном белом летнем костюме, с соломенной шляпой в руке. Она осторожно, подняв юбки, обошла птицу и нагое тело.

- Вот, герцогиня, это Эмина, - сказал паша.

"Ах, - подумала герцогиня, - это та красивая длинноволосая девушка в венке из роз, которая так безудержно танцевала".

Эмина бросила на Мелек и Фатму торжествующий взгляд.

- Вы наги или плохо одеты. Я же была на посту, и я одета.

Измаил-Ибн-паша шарил по всем углам.

- Где же Фарида?

Эмма пожала плечами. Фатма объявила:

- Где же она может быть? Там, где ей весело. Она опять не ночевала дома.

- А этот проклятый маленький неверный, который валяется без рубашки в твоей спальне, Эмина! - пробормотал старик. - Я даю вам слишком много свободы, женушки. Я слишком добр, герцогиня, - добродушный старый крестьянин. Что вы тут натворили? Не спит ли мальчик так, как будто никогда не собирается проснуться?

- Это Мелек виновата, - уверяла Эмина. - Не я самая дурная.

Мелек медленно ворочала своими эмалевыми глазами. Фатма прижалась к мужу, ероша ему бороду ручками.

- Теперь ты видишь, кто у тебя лучшая жена. Твоя маленькая Фатма никогда не выходит из дому. Ей не нужно никого - ни мужчин, ни мальчиков, ни девушек, ей нужен только ты, мой славный толстяк.

- Посмотрите, герцогиня, - торжественно сказал паша с навернувшимися на глаза слезами, - сколько странного и прекрасного скрывается в женской душе. Пока я был богат и запирал ее с сотней рабынь в своем гареме, она доставляла мне столько неприятностей, сколько только могла.

- Самым страстным моим желанием было обмануть тебя в самом гареме, мой милый старичок, но это никак не удавалось... Мне еще до сих пор жаль.