Он закрыл дверь.

- Ты права, она немного слишком толста. Не то чтобы я имел что-нибудь против жирных женщин, но она уж чересчур жирна.

- Ну, служанкой это не мешает ей быть. Жениться тебе на ней ведь незачем.

- В том-то и дело. Я должен был жениться на ней... Да, пойми меня: чтобы получить ее землю. Это было необходимо.

- А! Она твоя соседка? И чтобы округлить свое имение, ты женился на ней, пока меня не было здесь?

Она смеялась, искренно развеселившись. Он опустил глаза, бормоча:

- Она слишком толста, я сознаюсь в этом. Мне нравятся ни худые, ни толстые, - как ты, прекрасная госпожа. Но надо иметь терпение. Будь довольна, тебе будут прислуживать лучше, чем до сих пор!

- Ну, все хорошо, раз вы сами довольны.

- Мы будем довольны все трое.

- Пока помоги мне уложить вещи или пошли мне служанку.

- Ты опять едешь к морю?

- Я еду в Неаполь, я буду там жить.

- Ты покидаешь меня? Я разгневал тебя - может быть, своей женитьбой?

- Нисколько. Я еще прежде решила это сделать.

Он преклонил одно колено и громко вздохнул.

- Не делай этого. Твой раб просит тебя.

- Это лишнее, встань.

Он вскочил на ноги и вцепился всеми десятью пальцами в свои лохматые волосы.

- Ты вводишь меня в беду! Ведь я обещал ей, что ты останешься здесь. Иначе она вовсе не взяла бы меня.

- Так я главное условие в вашей сделке? Ну, ничего, вот деньги. Она не выцарапает тебе глаз.

- Ты, может быть, не совсем довольна мной? - спросил он.

- Я всегда была довольна тобой.

Она вынула из портфеля пачку ассигнаций; его глаза сверкнули. Она наложила ему полные руки.

- Всегда довольна, - повторила она. - Поэтому ты и получаешь особое вознаграждение.

Она вспомнила, что часто видела его мертвецки пьяным, часто он возвращался с драк израненный и избитый врагами, завидовавшими его счастью, часто бывал тупым, упрямым, настоящим зверем - но никогда он не возмущался против нее. Он видел ее насмешливой, добродушной, страстной, веселой или совершенно чуждой, и всегда он смотрел на нее снизу вверх.