- Повезло? - иронически повторил Джексон.

- А разве нет?

- Да, конечно. Семинарии набиты молодыми людьми, считающими, что им повезло. Они могут допиваться до белой горячки, но какое может быть сомнение - им сказочно повезло! Какая нелепость, милый мой! И почему вы думаете, что она бы вас возненавидела?

- Я вовсе так не думаю, - ответил Фогарти с мальчишеским смешком. - Я, естественно, полагаю, что был бы ей превосходным мужем. Вот так Природа и подшучивает над нами.

- Ну, а почему бы вам и не быть ей превосходным мужем? - спросил Джексон не без иронии. - У вас для этого все есть, насколько могу судить. Хотя, признаться, в качестве превосходного отца я вас себе лучше представляю.

- Может быть, вы и правы, бог его знает, - согласился Фогарти, и лицо его снова помрачнело. ("Переменчиво, как ирландское небо", - отметил про себя, посмеиваясь, Джексон.) - Без женщины - еще туда-сюда, а вот детишки - это мука мученическая. У нее их было двое. Отец Фогги - так они меня звали. И моя мать была такая же, - продолжал он. - Ничего не видела, кроме нас двоих. Только и думала о том, чтобы мы были лучше всех, а когда из этого ничего не получалось, горько плакала. Она говорила, в нас сказывается кровъ Фогарти. Все Фогарти были барышниками. - Его красивое, ясное лицо потемнело от застарелого раскаяния и чувства вины. - Так она и умерла с сознанием, что я - Чистокровный Фогарти.

- Если Фогарти сродни Мартинам, то ваша матушка скорее всего ошибалась,-" сказал Джексон полушутливо, йолурастроганно.