Марья Васильевна засмеялась и сказала:
– А как же тебе ещё надо трудиться? Может, комбайны водить или трактором управлять? Каждому работа даётся по его силам. Пол подмести и кур покормить – это и есть твой труд. И уроки учить – это твой труд. А уроки ты учишь хорошо – значит, трудишься хорошо. Садись, Танюша, на своё место и не огорчайся.
Таня вернулась на свою парту весёлая. Пускай-ка теперь Алёнка скажет, что она совсем не трудится!
Чайников удивил всех
Сегодня учительница Марья Васильевна опять сказала Грише Чайникову:
– Гриша, когда же тебя подстригут?
– А ещё октябрёнок! – проворчала Алёнка.
И Таня, когда шли из школы домой, напомнила:
– Скажи маме, чтобы подстригла. А то всю нашу звёздочку портишь!
Гриша промолчал. Но про себя решил, что сегодня не отстанет от матери, пока она его не подстрижёт.
На его счастье, мать была дома. Она сидела за столом и что-то шила.
– Достань кашу из печки, – сказала она, не отрываясь от своего шитья, – молоко на шестке.
Но Гриша бросил на лавку сумку с книгами, быстро разделся, взял ножницы и подошёл к матери.
– Давай остриги!
– Подожди ты, – отмахнулась мать, – не мешай. Видишь, какой я костюм шью?
Мать посмотрела на Гришу чёрными, как вишни, глазами, провела рукой по его вихрам:
– В клубе выступать буду – слыхал или нет?
– Ну, слыхал, – сказал Гриша. – Только всё равно остриги!
– Ну, вот ты какой! – упрекнула его мать. – Я спешу, а ты со своими ножницами. Ступай, ешь кашу. Завтра остригу.
И опять принялась шить, пришивать красные ленты к синей юбке.
– Ну ладно, – сказал Гриша, – только чтобы утром!
– Утром, сынок, утром.
Но утром, когда Гриша проснулся, матери уже не было дома. Гриша бросился к окну – может, за водой пошла? Выглянул из сеней во двор – может, корову доит?