А когда увидела Алёнкины банты, то и сама засмеялась.

– Эх, ты, – сказала она, – если у тебя только одна белая лента, так и косу заплети одну!

Ариша быстро расплела Алёнкины косы, из двух кос сделала одну и завязала белым бантом. Бант получился очень красивый, и над Алёнкой больше никто не смеялся.

Да и все ребятишки были сегодня нарядные. Только один Гришка Чайников пришёл, как всегда, неумытый, непричёсанный, с оторванной пуговицей у ворота. Строгий санитар Митя Колечкин подошёл к нему и сердито сказал:

– А ты почему не умылся?

– Тебя не спросился! – ответил Гришка.

– А пуговицу не мог пришить?

– Забыл тебя спросить!

Митя не знал, что ему делать. Может, взять да и прогнать Гришку домой?

А Чайников показал Мите язык и отбежал подальше.

– Завтра получишь! – крикнул Митя и показал кулак.

– Это кто же получит? – поспешно спросила Ариша. – Разве октябрята дерутся? Эх, вы! А ещё звёздочки пришли получать!

– Это он Грише грозился! – закричали кругом ребята. – Гриша неумытый пришёл!

Ариша подошла к Чайникову, поглядела на него и всплеснула руками.

– Ой, Гришенька! Что ж ты такой непраздничный в школу на праздник пришёл? Что же мать тебе чистой рубашки не дала?

– А её дома нету, – сказал Гриша насупясь.

– А где же она?

– Пошла к Мироновым. У них свадьба.

– Ну, а отец-то?

– Отец ночью со стройки пришёл, спит ещё.

– Что с тобой разговаривать! – сказала Ариша и закинула за плечи свои толстые косы. – Пойдём-ка, я тебя умою. Пора и самому о себе заботиться.

Она взяла Гришу за руку и увела в умывальную.

Скоро собрались все ребята – и старшие и младшие.

Учительницы тоже пришли. В широком коридоре стало шумно, тесно. Вернулся из умывальной и Гриша Чайников, умытый, с приглаженными волосами. А пуговицы Ариша не нашла, застегнула ему ворот булавкой.

Вдруг заиграл-запел пионерский горн. Горнист Саша Грачёв высоко поднял маленькую блестящую трубу, он горнил звонко и весело и изо всех сил надувал свои красные щёки.