- Удивительный день. Наверное, у нас в жизни больше не будет такого чудного, беззаботного дня,- Хонда облек в слова наполнявшие его предчувствия.

- Ты говоришь о счастье? - спросил Киёаки.

- Да вроде нет...

- Ну, ладно, только мне очень страшно говорить подобное. Искушать судьбу...

- Ты очень жаден. И при этом выглядишь печальным. Чего тебе не хватает?

- Какой-то вполне определенной вещи. Но я не знаю какой,- вяло ответил этот очень красивый юноша, который никак не мог определить, чего же ему хочется. Несмотря на дружескую близость, в капризной душе Киёаки временами возникало раздражение против Хонды с его острым аналитическим умом и внешностью "многообещающего молодого человека". Киёаки неолсиданно перевернулся на живот, поднял голову и начал смотреть на лужайку, раскинувшуюся за прудом перед залом главного дома. Большие камни на дорожках из белого песка доходили до самого пруда, в этом месте специально сделали изрезанный залив и перекинули несколько каменных мостиков. Там-то он и заметил группу женщин.

3

Киёаки легонько толкнул друга в плечо, показывая ему туда, где были женщины. Хонда тоже повернул голову и сквозь стебли трав стал всматриваться в группу на берегу пруда. Приятели напоминали выслеживающих дичь молодых охотников.

Это был обычный маршрут прогулок матери. На этот раз кроме матери и обычно сопровождавших ее служанок в этой группе оказались две гостьи молодая и пожилая, они шли вслед за матерью.

Все женщины были одеты в скромные кимоно, и лишь на молодой гостье было нарядное голубое кимоно с вышитым узором; на белом песке у воды шелк холодно поблескивал голубизной предрассветного неба.