— Наверно, Абу приготовил какое-нибудь убойное варево.

— Не согласишься ли разделить со мной обед в отеле «Ройял»?

— Я пил даром твое пиво, почему бы и не поесть, — рассудительно проговорил Джейк.

В обеденном зале отеля «Ройял» были высокие потолки и высокие окна, затянутые москитной сеткой. Установленные наверху механические вентиляторы лениво перемешивали теплый влажный воздух, создавая прохладу. Гарет Суэйлз оказался великолепным хозяином.

Сопротивляться его обаянию было невозможно, а выбранные им блюда и вина повергли Джейка в состояние такого благодушия, что они смеялись, как старые друзья, обнаружив к обоюдному удовольствию, что у них есть общие знакомые — в основном бармены и содержатели публичных домов в разных частях света — и что жизненный опыт у обоих схожий.

Гарет вел дела с вождем венесуэльской революции как раз тогда, когда Джейк помогал строительству железной дороги в той же самой стране. Джейк был главным механиком на каботажном судне «Блейк Лайн» в Китае в то время, когда Гарет устанавливал тесные деловые контакты с китайскими коммунистами на Желтой реке.

И во Франции они побывали одновременно. В тот страшный день в Амьене, когда немецкие пулеметы за шесть часов сделали из младшего офицера Гарета майора Суэйлза, в четырех милях от него был сержант Джейк, — водитель из королевских танковых войск, подразделения третьей американской армии.

Они обнаружили, что почти ровесники, ни одному из них не стукнуло еще сорока, но оба за этот короткий срок успели и побродить по свету, и поднабраться ума-разума.

Они увидели друг в друге то беспокойство, которое всегда бросало их во все новые и новые приключения, которое не давало им подолгу задерживаться на одном месте, на одной службе, не позволяло нигде пустить корни, и не было у них ни детей, ни собственности, и ничто не мешало впутываться в новые авантюры и бросать их без угрызений совести и сожалений. Они всегда шли вперед и не оглядывались назад.