В ледяных голубых глазах вспыхнули гневные огоньки, и Гарет поспешно обернулся к ошеломленному члену палаты лордов.

— Я бы желал, если вас это не затруднит, разумеется, ознакомиться с точной цифрой вашего выигрыша.

Голос его прозвучал как удар хлыста. Пэр на мгновение оцепенел, потом полиловел и сердито заквохтал:

— Сэр! Как вы осмеливаетесь… Боже мой! Сэр!

И он, ошеломленный оскорблением, задыхаясь, вскочил.

— Держи его! — крикнул Гарет и одним движением опрокинул тяжелый тиковый стол.

Плантатор и гражданский чиновник были придавлены большим столом, фишки слоновой кости и карты рассыпались по полу, и теперь никому на свете не удалось бы установить, какие именно карты Гарет сдал себе.

А Гарет склонился над упавшими игроками и крепко ухватил юного пэра за левое ухо.

— Мошенник! Вот вам, мошенник!

Юнец взревел как бык и поднял свой полновесный кулак, от которого Гарет легко увернулся, зато секретарь клуба получил между глаз, когда попытался вмешаться.

Началась драка, остальные члены клуба поспешили на помощь секретарю.

Джейк рванулся к Гарету через внезапно забурлившую свалку.

— Не он, а ты! — крикнул он злобно, хватая «приятеля» за руку.

В комнате собралось сорок членов клуба. Лишь один человек — Джейк — был не в той вечерней униформе, которая указывала на принадлежность к клубу, а в мешковатом молескиновом костюме, и вся свора кинулась на него.

— Лучше оглянись, приятель, — дружеским тоном предупредил Джейка Гарет, когда Джейк схватил его за лацканы смокинга.

Джейк обернулся, чтобы встретить натиск разъяренных членов клуба, и его кулаки, только что метившие в майора Суэйлза, обрушились на атакующих. Двое упали, но остальные продолжали наседать.

— Валяй, круши! — весело подбодрил его Гарет. — И да будет проклят тот, кто крикнет: «Хватит!».

Каким-то чудом в руке у него оказался бильярдный кий.

Теперь Джейк был почти погребен под курганом вечерних костюмов. Трое оседлали его со спины, двое вцепились в ноги, а один повис на его руках.