Он спросил это с легкой искренней тревогой, словно мог случайно нарушить мои великие планы.

– Я задержусь до тех пор, пока будет работа. Для пилота она может найтись и проклятой долгой зимой.

Возможно, я сказал это от чистого сердца, потому что он покосился было на меня, но затем снова любезно уставился в сторону.

Я встал.

– Встретимся на улице через четверть часа. Мне надо увидеть одного человека в ангаре. Идет?

– Отлично, сэр. Я начну грузить свой багаж, если ваш самолет не заперт.

– Он не заперт. И достаточно давно.

Я улыбнулся и кивнул головой, что было ошибкой, поскольку голова болела все сильнее, и зашагал дальше, размышляя о том стиле жизни, при котором можно выделить пять – шесть недель, чтобы найти и убить медведя.

Техник из ангара узнал меня, и не успел я приблизиться, в одной руке он уже держал бутылку, а в другой открывалку.

Половину бутылки пива я выхлебал единым духом, а вторую половину стал потягивать понемногу.

Некоторое время погодя он спросил:

– Как дела в Стокгольме?

Он говорил по-шведски, чтобы облегчить мне разговор.

– Прекрасно, насколько я в состоянии вспомнить.

– Что сказал человек от "Де Хэвиленда"?

Я летал туда специально, чтобы узнать, что предложит агент фирмы-изготовителя сделать с "Бобром", дабы сохранить его для следующего сезона.

– Он был очень вежлив и любезен. Во всяком случае, он не рассмеялся.

– Он сказал, что тебе нужен новый мотор?

– Он сказал, что мне нужен новый самолет.

Техник мрачно покачал головой.

– Это и я мог тебе сказать. Но тебя бы это огорчило.

"Бобры" относились к самым прочным самолетам, построенным в наше время. Проектировали их для сельскохозяйственных работ в условиях Канады, но даже "Бобры" стареют. Мой "Бобер" постарел за несколько секунд, когда некий пилот финских ВВС попытался мягко посадить его на небольшом озере. Кое-как военные вытащили его из леса и сбыли по бросовой цене – мне. Я проделал всю работу, на которую был способен, вроде установки пропеллера, но один из поплавков так и не смотрел по линии, фюзеляж был деформирован настолько, что ни одна дверь плотно не закрывалась, а подшипники мотора ходили ходуном, как задница кинозвезды.