— Странно, — сказал Синицын. — Сухой, не пожелтел. А позавчера шел дождь. Его положили под камень — значит, спрятали… Тут вот поясок и золотая звездочка. Такие сигареты курят только офицеры, да и то не всякие. Что же это выходит?..

Сандзо не отрывал взгляда от окурка, и на его лбу проступали бисеринки пота.

— Ты знаешь, кто курит такие сигареты?

Сандзо несколько секунд растерянно смотрел на капитана, потом отрицательно покрутил головой:

— Сиру най, сёко-сан!.. Сиру най!

Сержант хотел удержать мальчишку, но капитан остановил.

— Не надо, Миша. Все равно сейчас ничего не скажет. — Подумал и добавил: — Так вот оно что. Мы с тобой думаем, что все господа самураи в лагере военнопленных. Ан нет. Какой-то зубр у нас под носом ходит.

— И чего он тут крутился? — вслух рассуждал сержант. — Может, к жителям хотел добраться? А может, у него там еще какой интерес есть?.. Если он по карнизу залезет наверх, его оттуда и батальоном не выкуришь.

— Правильно. Проход нужно запечатать. Тут скорей поймаем.

— Чем закрыть, товарищ капитан? Была бы хоть одна мина.

— Верно. Надо подвести под самурая мину, — усмехнулся капитан. — А вот чем… думай.

Сержант Сидоров с ефрейтором Кругловым вернулись к началу тропы. В пустых металлических ящиках из-под патронов кинжалом провертели дырки, вставили в них по куску телефонного кабеля с расплетенными стальными жилами. Один ящик положили в самом начале тропы, другой — подальше. То и дело поглядывая в «Русско-японский военный разговорник», Коля на листе фанеры старательно выписывал японские иероглифы. Потом кол с надписью воткнули в щель у начала тропы.

— Ну как, похоже? — спросил Коля.

Сержант подошел. С фанерки на него смотрели два черных загадочных знака. А рядом по-русски написано: «Осторожно! Мины!» В ущелье из металлических ящиков грозно топорщились во все стороны стальные усики.