сгорая от желания узнать побольше о женщинах с площади Пикадилли, он спросил, что же случиось после того, как мистер Линч с приятелями как следует рассмотрели их в дверных проемах.

- Однажды в Бельгии я видел ужасную вещь, - задумчиво ответил мистер Линч. - Я видел, как бельгийская женщина лежала на полу, и четверо мужчин удовлетворяли с ней свою похоть. Ни для одной женщины это не может пройти даром. Война превращает мужчин в скотов.

- Это вас потрясло, мистер Линч? Вам стало плохо?

- Если бы был жив твой папа, он бы рассказал тебе кое-что и подготовил бы тебя ко взрослой жизни и к соблазнам той страны. Ни твоя мать, ни отец Райан, ни ваши Христианские Братья не смогут этого сделать. Твой папа должен был посадить тебя в этом баре и дать первую бутылку портера. Он должен был рассказать тебе о жизни.

- Какая-нибудь из этих девушек соблазнила вас, мистер Линч?

- Слушай меня, Джон Джо: - Маленькими голубыми глазками, покрытыми сеткой красных сосудов, мистер Линч оценивающе смотрел на своего собеседника. Он зажег сигарету и, прежде чем продолжить, глубоко затянулся. Потом сказал: - Бэйкер часто рассказывал солдатам, как продажные девчонки снимают одежду. Он рассказывал, как двигаются их ляжки. Ночью в блиндаже он подробно описывал, как выглядят скрытые части женского тела. Когда пришло время, мы пошли с Бэйкером, и Бэйкер подошел к третьей по счету девушке и спросил, можем ли мы вшестером пойти с ней. Он торопился совершить сделку, потому что после четырех часов в пивном баре у нас оставалось мало денег. Все, включая меня, порядком набрались.

- Что было потом, мистер Линч?

- Я бы ни за что не согласился, если бы не был пьян. Я был девственник, Джон Джо. Как и ты сейчас.