Миссис Пауэр держала хлебную лавку, и было очень приятно за то время, пока брат Лихай бубнил что-то свое, зайти к ней в магазин и услышать, что ей нужно сходить в пекарню за свежими буханками, и что не хочет ли он пойти вместе с нею. Миссис Пауэр была одета в зеленый рабочий халат с поясом, завязанным спереди на узел. В пекарне, пока они о чем-то болтали, она пыталась развязать пояс, но у нее никогда это сразу не получалось. "Помоги, пожалуйста," - просила она, и Джон Джо наклонялся распутать узел, располагавшийся прямо посередине ее упругого живота. "Ты где, парень," - снова и снова со знакомой интонацией шептал голос брата Лихая, и Джон Джо громко вскрикивал от боли и неожиданности.

- Это было в самом конце войны, - сказал мистер Линч. - На следующее утро я с бригадой других солдат сел в поезд, и мы поехали сначала в Ливерпуль, потом в Дублин. В поезде был священник, и я ему все рассказал. Все мужщины через это проходят, сказал он, и только мне удалось проскользнуть на волосок от опасности.

Жаль, я не знал его адреса, а то бы написал, какой сон приснился моей матери.

Думаю, ему было бы интересно, Джон Джо. А ты как думаешь?

- Да, конечно.

- Правда, замечательная история, Джон Джо?

- Да, мистер Линч.

- Не забывай ее, мальчик. Ни одному мужчине не избежать искушения. Для этого не нужно ездить в Англию.

- Я понимаю, мистер Линч.

Куигли рассказывал, что видел как-то ночью через окно, как протестантский священник лежит на полу со своей женой. В другой раз, сказал он, он наблюдал, как аптекарь Найки сидел в кресле, а жена соблазняла его особыми движениями тела. Куигли залез как-то на крышу гаража и смотрел, как мистер Суини, строитель и архитектор, снимает с миссис Сунни чулки. Куигли мог говорить полтора часа не переставая, и, судя по его словам, в городе не осталось ни одного мужчины, которого он бы не видел при определенных обстоятельствах с собственной женой.