УОЛТЕР. Я не собираюсь обратно.

МИЛЛИ. Как тебе не стыдно, Уолтер! На что ты тратишь лучшие годы своей жизни! Подумать только: полжизни провести в тюрьме. Сам посуди, чем все это может кончиться?

УОЛТЕР. Полжизни! Скажешь тоже. Всего два раза.

АНИ. А Борстел?

УОЛТЕР. Это не в счет.

МИЛЛИ. Ну, ладно, с этим можно мириться, если хоть иногда везет. Но ведь тебе буквально стоит только выйти из дому, как тебя сцапают!

УОЛТЕР. Так или иначе, тетя, с этим покончено.

МИЛЛИ. Послушай, я тебе не раз говорила: если в таких делах не хватает сообразительности, надо попробовать что-то другое. Скажем, открытu дело... А начальный капитал позаимствовать у Солто. Я думаю, он согласился бы одолжить тебе необходимую сумму. Иначе тебя опять, как ты выражаешься, заметут, едва ты переступишь порог того дома.

АНИ. Хочешь пирожок с вареньем?

УОЛТЕР. Конечно.

МИЛЛИ (жует). Где ты их купила?

АНИ. За углом.

МИЛЛИ. Сколько раз можно повторять: ходить за покупками следует в другой магазин, ну в тот, что в конце улицы.

АНИ. Там их на этот раз не было.

МИЛЛИ. Почему? Кончились, что ли?

АНИ. Даже не знаю, была ли у них сегодня утренняя выпечка...

МИЛЛИ. Ну, как, вкусно?

УОЛТЕР. Чудесно. (Берет еще один пирожок. Ест. Пауза).

МИЛЛИ. А вот мне пришлось отказаться от пирожков. Верно, Ани?

АНИ. У нее от них изжога.

МИЛЛИ. Вот так. С прошлой пасхи не ем больше пирожков.

АНИ. Держу пари, в тюрьме тебя не кормили пирожками, Уолли.

УОЛТЕР. Нет, конечно. Откуда бы им там взяться?

(Пауза)

МИЛЛИ. Ты ему сказала?

АНИ. Что я должна была ему сказать?

МИЛЛИ. Так ты ему еще не сказала?

УОЛТЕР. О чем?

МИЛЛИ. Ну, Ани!

АНИ. Нет, еще не сказала.

МИЛЛИ. Почему?

АНИ. Потому что не хотела говорить.

УОЛТЕР. О чем речь?