Усаживаются за стол.
Тело. Приятного аппетита.
Душа (с улыбкой). Что это мы вкушаем?
София. Приятно слышать ваш вопрос. Лучший комплимент моему повару. Этот суп готовится в глиняном сосуде, сделанном в форме тамбурина. Пока суп варился, сосуд встряхивали над огнем, и ни одна крупинка не осела на дно.
Тело. Поэтому он такой вкусный.
София (принимается за давно продуманную игру: вместо разговора, читает надписи на ручках вилок и ножей или на донышках тарелок.) "Ангел мой ненаглядный, неужели ты меня навсегда оставил?"
Гости не понимают ее уловок. Тело смущается, а Душа начинает ревновать.
Тело. Что это за соус?
София. Этот соус у меня подается горячим и почти совершенно сухим. Он приправлен солью с оленьего рога... Хочу обратить ваше внимание на одну деталь. За моим столом принято, как только гости вкусят соли с оленьего рога, вести разговор совершенно особым, заранее продуманным образом. Кто отгадает, как надо вести беседу за этим столом, не рад будет, что догадался. А кто не отгадает, все равно не обрадуется. Ну-ка, попробуйте.
Душа (она ревнует и потому стремится вести разговор в нужном ей направлении. Тело Петкутина ей нравится, а в Софии она видит соперницу. Обращаясь к Телу). Неужели ты меня не помнишь? Разве ты меня не любил?
Тело. Да. Но я не могу тебя вспомнить.
Душа. Я - твоя мать, но только в пятнадцать лет, за пять лет до твоего рождения.
София. Моя гостья не шутит. Ведь всякая душа - мать своего тела. И она, как все матери, ревнует вас, мальчик мой.
Тело. Все, что касается моей матери, моей души, теперь понятно. Однако я хотел бы узнать и о своем отце. Каждый вечер, вдохнув первую капельку темноты, я секунд на десять превращаюсь в своего отца. Дано ли мне узнать, кем я становлюсь на десять секунд ежевечерне? Так кем же будет мой отец?
София.