Сверху раздаётся вдруг каркающий голос:
– Гляди под ноги, не задень провод!
Лыжник поднимает голову и видит наверху в ветвях артиллерийского наблюдателя. У него резкое лицо, орлиный нос, на шее — бинокль, в руке — телефонная трубка.— Ворон-птица! Капитан Максимов у вас на батарее? — спрашивает лыжник.
Наблюдатель резко, как крылом, махнул рукой, показывая направление, и поднёс бинокль к глазам.
* * *
Внутри полуразрушенного финского дота два красноармейца и шофёр Коля пьют чай на дощатом столе возле железной печки.
Телефонист принимает телефонограмму, записывает и через ровные промежутки повторяет:
– Давайте... давайте...
Коля вынимает из кармана бумагу, спички, махорку и оловянного солдата. Он ставит солдата на стол и, свёртывая цигарку говорит:
– Война нелегка. Жена далека. Кругом шинели летят шрапнели. Давай, солдат, табаку покурим.
Красноармеец-башкир отхлёбывает чай и усмехается:
– Большой человек с маленький игрушка играет... Смеяться можно.
– Смейся,— отвечает Коля.— Это солдат волшебного войска... Не понимаешь? Ну, как бы по-вашему?... Колдун, что ли?
– Жулик? Так будет?
– Эк, хватил не по той мишени... Этого солдата мне подарил один генерал. У него солдат учёный: он говорить умеет. Скажи, солдат, почему Абдул Муртазин пьёт чай без сахару?
Коля пускает густой клуб дыма, который почти закрывает его лицо, и тонким голосом сам отвечает:
– Стоял в секрете и съел на рассвете.
Второй красноармеец хохочет. Телефонист грозит всем кулаком.
– Он у меня ещё и не то может! — гордо говорит Коля и снова наклоняется к оловянному солдатику.— Раз, два, три, четыре, пять! — Он дунул, окутал солдата густым клубом дыма и заканчивает, обращаясь к башкиру: — Можешь сахар получать!