Лыжник усаживается, расправляет халат, достаёт, иголку и говорит серьёзно:
– Убьют? Тогда, конечно, никакой Лолы не будет... Капитан Максимов, прочитав телефонограмму, приказывает шофёру:
– Приготовьте машину. Едем в штаб участка. Коля подтягивается:
– Есть приготовить машину, товарищ капитан!
– Товарищ посыльный,— спрашивает капитан Максимов у лыжника,— по опушке леса вдоль озера дорога не под обстрелом?
– Я проскочил, было тихо, товарищ капитан... Но я что? Тень... стрела... заяц...
– Заяц? — усмехается телефонист.— От таких зайцев волки на деревья скачут!...
* * *
Через лес пробираются два дозорных финских лыжника. Что-то услыхали, насторожились и направились к дороге, по которой едут в штаб капитан Максимов и шофёр Коля.
Максимов молча смотрит вперёд. Коля говорит, не поворачиваясь к нему, глядя на дорогу:
– Разрешите, товарищ командир, спросить? Почему вам дома картина у Нины не понравилась? А мне понравилась. Люди идут, цветы несут. Ребятишки по хорошей дороге на палках скачут. Весело...— Коля вертит рулевую баранку, машина прыгает.— А это разве дорога? Погибель! — говорит он, меняя тон, и искоса смотрит на озабоченное лицо Максимова.— Вы бы что-нибудь, товарищ командир, сказали... Очень мрачная вокруг территория.
А вокруг действительно мрачно: угрюмый лес, чёрный скелет сгоревшей избы, обломки скал, расщеплённое дерево, причудливо-уродливые фигуры из снега.
– Да, на картине дорога красивая,— задумчиво говорит Максимов.— Только очень ровная, гладкая, без задержки, без боя...
– Как — без боя! — восклицает Коля, резко меняясь в лице, даёт тормоз и хватает пулемёт.
Взрыв, дым.
Коля в снегу. Ручной пулемёт лежит стволом на пне, и, перед тем как нажать на спуск, Коля кричит: