Какое-то время Билл угрюмо таращился на меня, но вдруг глаза его загорелись.

– Черт! – воскликнул он. – Я придумал! Стив, ты будешь шведом!

– Послушай ты, рыбина тупоголовая, – начал я в бешенстве, – мы с тобой столько лет не дрались, но, ей-богу, я...

– Да ты только вникни, – сказал Билл. – Идея вот в чем: ты в Йокогаме никогда не дрался. Ни Нейман, ни кто-нибудь другой тебя не знают. Мы выдадим тебя за шведа...

– Его? За шведа? – Лицо Муши вытянулось от удивления.

– Ну-у, – неуверенно начал Билл, – я, конечно, допускаю, что он не очень похож на шведа.

– Не очень похож на шведа! – возмутился я. – Ах ты сукин сын...

– Ну хорошо. Совсем не похож на шведа! – с отвращением воскликнул Билл. – Но мы выдадим тебя как шведа. Я думаю, они не смогут доказать, что это не так. А начнут спорить, мы им мозги вышибем.

Я обдумал это предложение.

– Ну что же, неплохо, – сказал я наконец. – Получим лишнюю сотню баксов, а за возможность подраться я готов прикинуться хоть эскимосом. Так и поступим.

– Отлично! – воскликнул Билл. – Ты говоришь по-шведски?

– Конечно. Вот послушай: Тшимми Тшекссон спрыкнул с ферефочной лестницы, запыф снять сфой пушлат. Какой прышок, Тшимми!

– Очень хорошо! – сказал Билл. – Собирайтесь! Пойдем к Нейману и подпишемся на это дело. Эй, Муши, ты что, не идешь с нами?

– Нет, не иду, – кисло подтвердил Муши. – Я заранее знаю, что этот бой не доставит мне удовольствия. Стив мой приятель, а Хакон – мой земляк. Кто бы ни проиграл, мне от этого мало радости. Надеюсь, будет ничья. Даже смотреть на это зрелище не собираюсь!

И он ушел, а я сказал Биллу:

– Раз Муши так относится к этой затее, мне она что-то разонравилась.

– Ничего, он отойдет, – успокоил Билл. – Боже мой, Стив, это же деловой вопрос. По-моему, мы не в том положении, чтобы капризничать. Муши переменит свое мнение, как только мы разделим выигрыш на три части и хлебнем чего-нибудь крепенького.