- Папа говорит, что все гости должны так делать, и я думаю, это приносит счастье.

В дверях она оглянулась на Гарца и исчезла в доме.

На пороге появился толстый, коренастый румяный человек с жесткими, зачесанными назад волосами, короткой рыжеватой густой, разделенной надвое бородой и темными пенсне на толстом носу.

- А ну, девочки мои, - сказал он грубовато-добродушным голосом, поцелуйте меня быстренько! Как сегодняшнее утречко? Хорошо прогулялись, hein {А? (франц.).}?

Послышались торопливые поцелуи.

- Ха, фрейлейн, хорошо! - Он увидел Гарца, стоявшего в дверях. - Und der Herr {А этот господин? (нем.).}?

Мисс Нейлор поспешно все объяснила.

- Отлично! Художник! Kommen Sie herein {Входите (нем.).}, очень рад. Будете завтракать? Я тоже... да, да, девочки мои... я тоже буду завтракать с вами. У меня волчий аппетит.

К этому времени Гарц успел его рассмотреть: толстяк средних лет и среднего роста, в просторной полотняной куртке, белоснежной накрахмаленной рубашке, перепоясанной голубым шелковым шарфом, - он производил впечатление человека чрезвычайно чистоплотного. Держался он с видом светского льва, и от него веяло тончайшим ароматом отличных сигар и лучших парикмахерских эссенций.

Комната, в которую они вошли, была длинная и довольно скудно обставленная; на стене висела огромная карта, а под ней стояли два глобуса на изогнутых, подставках, напоминавшие надутых лягушек на задних лапках. В углу стояло небольшое пианино, рядом - письменный стол, заваленный книгами и бумагами; этот уголок, принадлежавший Кристиан, был какими-то инородным в комнате, где все отличалось сверхъестественной аккуратностью. Обеденный стол был накрыт для завтрака, сквозь распахнутые двери лился нагретый солнцем воздух.