Священник (волнуясь). Я понимаю вас.

Рабочий. Может быть, я помогу вам ответить, напомнив о событиях в Малаге?

Священник. Я знаю, что вы имеете в виду. Но уверены ли вы, что в Малаге не оказали сопротивления?

Рабочий. Знаете ли вы, что пятьдесят тысяч беженцев - мужчины, женщины и дети, растянувшиеся на двести двадцать километров по шоссе на Альмерию, были скошены орудиями кораблей, бомбами и пулеметами воздушных эскадрилий Франко!

Священник. Быть может, это газетные выдумки?

Рабочий. Такие же как о расстрелянных священниках?

Священнник. Такие же как о расстрелянных священниках.

Рабочий. Значит, беженцев не скосили огнем?

Священник молчит.

Сеньора Каррар и ее сыновья не поднимают оружия против генерала Франко. Значит, сеньора Каррар и ее сыновья в безопасности?

Священник. Здраво рассуждая...

Рабочий. Да? Здраво рассуждая?

Священник (взволнованно). Уж не хотите ли вы, чтобы я дал гарантию?

Рабочий. Нет. Скажите только ваше истинное мнение. Сеньора Каррар и ее сыновья в безопасности?

Священник молчит.

Я думаю, мы понимаем ваш ответ. Вы честный человек.

Священник (встает, смущенный). Итак, сеньора Каррар, я могу рассчитывать, что вы присмотрите за детьми Турильосов?

Мать (также очень смущенная). Я и поесть им принесу. Спасибо, что навестили нас.

Священник уходит, кивнув рабочему и мальчику. Мать провожает его.

Мальчик. Вот ты сам слышал, что они ей внушают! Но ты не уходи без винтовок.

Рабочий. Где они? Живо!

Они идут в глубь комнаты, отодвигают ларь и взламывают пол.

Мальчик. Но ведь она сейчас вернется!

Рабочий. Мы поставим винтовки к окну, оттуда я их заберу потом.

Они поспешно вынимают винтовки из ящика. Маленькое потертое знамя, в

которое они были завернуты, падает на пол.

Мальчик. Вот и маленькое знамя тех времен! Я удивляюсь, как мог ты спокойно сидеть, когда дело такое срочное.