партитуру, намереваясь что-то написать в ней карандашом.

Политик. Музыканты все-таки люди смешные.

Ученый. Собственно говоря, абсолютно не от мирасего.

Все. Вот вы способны понять, как человек может быть музыкантом?

Музыкант (тем временем один, забыв обо всем). В сущности, мир - это музыка. Вершина всего. Благодарю Тебя, Господи, что остальным неведомо, что Ты даровал душу ангела Твоего, Альфы, мне одному. (Возвращается к другим, по дороге столкнувшись с Ученым, который идет к столу.)

Ученый (проходя мимо). Вы всерьез думаете, что доставите Альфе радость музыкальной партитурой?

Музыкант (стоя вместе с другими). А вот вы способны понять, как человек может быть историком?

Ученый (один, забыв обо всем). Я не настолько безвкусен, чтобы сравнивать себя с Бетховеном. Но допустим, я - Бетховен: как я это докажу, не будучи одновременно историком?! Благодарю Тебя, Господи, что Ты пробудил в этой женщине чутье к объективности, чтобы укрепить во мне веру в мою профессию. (Возвращаясь к Реформатору.) О, это всего лишь "Психология" Эшенмайера, известная благодаря тому, что во втором издании своего "Введения в философию" Хербарт упоминает ее вместе с именем автора, тогда как во всех других изданиях называет просто "самым абсурдным из множества абсурдных подражаний" Кристиану Вольфу.

Реформатор. И это называется "новый мир"!

Другие у него за спиной крутят пальцем возле виска.

Ученый (остальным). Собственно, способны ли вы понять...

Музыкант (ему). Но вы ведь тоже не думаете всерьез, будто...

Ученый. Да, неужели человек способен одной только музыкой...

Музыкант. Духовный человек!

Ученый. При чем здесь "духовный"? Музыка всего лишь чувственна!

Реформатор (тем временем). Я! Ну, быть может, она! И ничего более!