Вот уже сдвинулись и поплыли назад вместе с перроном заплаканная Васькина мама, Канаев-старший, успевший таки показать на прощание огромный кулак — так, на всякий случай; прогрохотал железнодорожный мост, скрылся золотой плесик реки, с детства знакомый, — и можно идти в вагон.

Говорят, юности свойственна тяга к путешествиям. Вряд ли это только страсть к поглощению пространств, ибо при внимательном рассмотрении можно выделить и другую сторону: хочется ведь самостоятельности, а где же ее взять, как не в путешествии?

Это путешествие хоть и не сулило особых тягот, но за туком-туком-туком колес можно было представить и вообразить себе любую опасность, вплоть до нашествия марсиан и железнодорожной катастрофы.

Захваченные первыми дорожными ощущениями, ребята совсем забыли о цели своего путешествия — о юге, а спросили себе у проводника чаю и заплатили за него по восемь копеек. Это был их первый самостоятельный шаг в пути.

Потом Васька стал решать кроссворд, а Славка — читать книжку стихов поэта Евгения Баратынского. Книжку недавно подарили матери на день рождения, и Славка решил взять ее с собой, чтобы разобраться наконец, за что некоторые люди любят стихи. Его и раньше это интересовало, но за множеством школьных дел он все откладывал разрешение такого вопроса на потом. И вот теперь он лежал и напрягался, мучительно морщил лоб, стараясь постичь суть стихотворений. Вдруг спросил у Васьки: